крошки
в одеяле
Привет, Гость
  Войти…
Регистрация
  Сообщества
Опросы
Тесты
  Фоторедактор
Интересы
Поиск пользователей
  Дуэли
Аватары
Гороскоп
  Кто, Где, Когда
Игры
В онлайне
  Позитивки
Online game О!
  Случайный дневник
BeOn
Ещё…↓вниз
Отключить дизайн


Зарегистрироваться

Логин:
Пароль:
   

Забыли пароль?


 
yes
Получи свой дневник!

крошки > Изюм (записи, возможно интересные автору дневника)


кратко / подробно
Вчера — четверг, 16 августа 2018 г.
> обычный саня 19:34:46

поколдую­ и уйду, ту-ту-т­у ту-ту ту-ту


баця: ну ка, у меня для тебя есть задание: стены покрасить - я знаю, у тя это хорошо получается
я: ээээм, дык я ж художник, а не маляр
б: а что, есть разница?

просто
ААААААААААААААААААА­АА
19:37:44 берлинская лазурь
Пффф Друзья: ну шо, сделаешь нам водку/мет/спайс/зол­ото/жижу для вейпа? Я: я химик ядерник, алло, я провожу анализы на радиацию. Друзья: ну хоть бомбу атомную сделай ((((
Позавчера — среда, 15 августа 2018 г.
Хандра Принцесса Roggi Сырный Крекер 17:18:42
Не понимаю что со мной происходит.
То ли это бред больного организма, то ли какое-то психологическое отклонение, то ли ещё что-нибудь...

Я просто начинают грустить. Вроде всё хорошо.
День был прекрасный, но... Но будто что-то мешает дышать.
И это чувство, оно перманентно. То есть по несколько недель, то вообще ничего.

Может быть это просто осенняя хандра?

Мне не нравится.
Я слишком часто начала думать о суициде. Невзначай.

Будто что-то из меня высасывает всю жизнь.
я очень устала.
please-please-please Too Busy Crying 16:08:05
пожалуйста-пожалуйст­а-пожалуйста
заткнисьзаткнисьзат­кнись
твой голос осточертел
я не могу слушать тебя
я так ненавижу тебя
может быть, сдохнешь наконец от передоза?
пожалуйста,
заткнись


"И должны ли мы чаще выбираться в офлайн, потому что без интернета мы напоминаем наркоманов при ломке. Я имею в виду, что когда-то ведь люди могли жить и работать без этого. Может, Джордж Оруэлл был прав, в конце концов?"
Бродский. Renisan 10:32:52

«Вертумн»

I

Я встретил тебя впервые в чужих для тебя широтах.
Нога твоя там не ступала; но слава твоя достигла
мест, где плоды обычно делаются из глины.
По колено в снегу, ты возвышался, белый,
больше того - нагой, в компании одноногих,
тоже голых деревьев, в качестве специалиста
по низким температурам. "Римское божество" -
гласила выцветшая табличка,
и для меня ты был богом, поскольку ты знал о прошлом
больше, нежели я (будущее меня
в те годы мало интересовало).
С другой стороны, кудрявый и толстощекий,
ты казался ровесником. И хотя ты не понимал
ни слова на местном наречьи, мы как-то разговорились.
Болтал поначалу я; что-то насчет Помоны,
петляющих наших рек, капризной погоды, денег,
отсутствия овощей, чехарды с временами
года - насчет вещей, я думал, тебе доступных
если не по существу, то по общему тону
жалобы. Мало-помалу (жалоба - универсальный
праязык; вначале, наверно, было
"ой" или "ай") ты принялся отзываться:
щуриться, морщить лоб; нижняя часть лица
как бы оттаяла, и губы зашевелились.
"Вертумн", - наконец ты выдавил. "Меня зовут Вертумном".

II

Это был зимний, серый, вернее - бесцветный день.
Конечности, плечи, торс, по мере того как мы
переходили от темы к теме,
медленно розовели и покрывались тканью:
шляпа, рубашка, брюки, пиджак, пальто
темно-зеленого цвета, туфли от Балансиаги.
Снаружи тоже теплело, и ты порой, замерев,
вслушивался с напряжением в шелест парка,
переворачивая изредка клейкий лист
в поисках точного слова, точного выраженья.
Во всяком случае, если не ошибаюсь,
к моменту, когда я, изрядно воодушевившись,
витийствовал об истории, войнах, неурожае,
скверном правительстве, уже отцвела сирень,
и ты сидел на скамейке, издали напоминая
обычного гражданина, измученного государством;
температура твоя была тридцать шесть и шесть.
"Пойдем", - произнес ты, тронув меня за локоть.
"Пойдем; покажу тебе местность, где я родился и вырос".

III

Дорога туда, естественно, лежала сквозь облака,
напоминавшие цветом то гипс, то мрамор
настолько, что мне показалось, что ты имел в виду
именно это: размытые очертанья,
хаос, развалины мира. Но это бы означало
будущее - в то время, как ты уже
существовал. Чуть позже, в пустой кофейне
в добела раскаленном солнцем дремлющем городке,
где кто-то, выдумав арку, был не в силах остановиться,
я понял, что заблуждаюсь, услышав твою беседу
с местной старухой. Язык оказался смесью
вечнозеленого шелеста с лепетом вечносиних
волн - и настолько стремительным, что в течение разговора
ты несколько раз превратился у меня на глазах в нее.
"Кто она?" - я спросил после, когда мы вышли.
"Она?" - ты пожал плечами. "Никто. Для тебя - богиня".

IV

Сделалось чуть прохладней. Навстречу нам стали часто
попадаться прохожие. Некоторые кивали,
другие смотрели в сторону, и виден был только профиль.
Все они были, однако, темноволосы.
У каждого за спиной - безупречная перспектива,
не исключая детей. Что касается стариков,
у них она как бы скручивалась - как раковина у улитки.
Действительно, прошлого всюду было гораздо больше,
чем настоящего. Больше тысячелетий,
чем гладких автомобилей. Люди и изваянья,
по мере их приближенья и удаленья,
не увеличивались и не уменьшались,
давая понять, что они - постоянные величины.
Странно тебя было видеть в естественной обстановке.
Но менее странным был факт, что меня почти
все понимали. Дело, наверно, было
в идеальной акустике, связанной с архитектурой,
либо - в твоем вмешательстве; в склонности вообще
абсолютного слуха к нечленораздельным звукам.

V

"Не удивляйся: моя специальность - метаморфозы.
На кого я взгляну - становятся тотчас мною.
Тебе это на руку. Все-таки за границей".

VI

Четверть века спустя, я слышу, Вертумн, твой голос,
произносящий эти слова, и чувствую на себе
пристальный взгляд твоих серых, странных
для южанина глаз. На заднем плане - пальмы,
точно всклокоченные трамонтаной
китайские иероглифы, и кипарисы,
как египетские обелиски.
Полдень; дряхлая балюстрада;
и заляпанный солнцем Ломбардии смертный облик
божества! временный для божества,
но для меня - единственный. С залысинами, с усами
скорее а ла Мопассан, чем Ницше,
с сильно раздавшимся - для вящего камуфляжа -
торсом. С другой стороны, не мне
хвастать диаметром, прикидываться Сатурном,
кокетничать с телескопом. Ничто не проходит даром,
время - особенно. Наши кольца -
скорее кольца деревьев с их перспективой пня,
нежели сельского хоровода
или объятья. Коснуться тебя - коснуться
астрономической суммы клеток,
цена которой всегда - судьба,
но которой лишь нежность - пропорциональна.

VII

И я водворился в мире, в котором твой жест и слово
были непререкаемы. Мимикрия, подражанье
расценивались как лояльность. Я овладел искусством
сливаться с ландшафтом, как с мебелью или шторой
(что сказалось с годами на качестве гардероба).
С уст моих в разговоре стало порой срываться
личное местоимение множественного числа,
и в пальцах проснулась живость боярышника в ограде.
Также я бросил оглядываться. Заслышав сзади топот,
теперь я не вздрагиваю. Лопатками, как сквозняк,
я чувствую, что и за моей спиною
теперь тоже тянется улица, заросшая колоннадой,
что в дальнем ее конце тоже синеют волны
Адриатики. Сумма их, безусловно,
твой подарок, Вертумн. Если угодно - сдача,
мелочь, которой щедрая бесконечность
порой осыпает временное. Отчасти - из суеверья,
отчасти, наверно, поскольку оно одно -
временное - и способно на ощущенье счастья.

VIII

"В этом смысле таким, как я, -
ты ухмылялся, - от вашего брата польза".

IX

С годами мне стало казаться, что радость жизни
сделалась для тебя как бы второй натурой.
Я даже начал прикидывать, так ли уж безопасна
радость для божества? не вечностью ли божество
в итоге расплачивается за радость
жизни? Ты только отмахивался. Но никто,
никто, мой Вертумн, так не радовался прозрачной
струе, кирпичу базилики, иглам пиний,
цепкости почерка. Больше, чем мы! Гораздо
больше. Мне даже казалось, будто ты заразился
нашей всеядностью. Действительно: вид с балкона
на просторную площадь, дребезг колоколов,
обтекаемость рыбы, рваное колоратуро
видимой только в профиль птицы,
перерастающие в овацию аплодисменты лавра,
шелест банкнот - оценить могут только те,
кто помнит, что завтра, в лучшем случае - послезавтра
все это кончится. Возможно, как раз у них
бессмертные учатся радости, способности улыбаться.
(Ведь бессмертным чужды подобные опасенья.)
В этом смысле тебе от нашего брата польза.

X

Никто никогда не знал, как ты проводишь ночи.
Это не так уж странно, если учесть твое
происхождение. Как-то за полночь, в центре мира,
я встретил тебя в компании тусклых звезд,
и ты подмигнул мне. Скрытность? Но космос вовсе
не скрытность. Наоборот: в космосе видно все
невооруженным глазом, и спят там без одеяла.
Накал нормальной звезды таков,
что, охлаждаясь, горазд породить алфавит,
растительность, форму времени; просто - нас,
с нашим прошлым, будущим, настоящим
и так далее. Мы - всего лишь
градусники, братья и сестры льда,
а не Бетельгейзе. Ты сделан был из тепла
и оттого - повсеместен. Трудно себе представить
тебя в какой-то отдельной, даже блестящей, точке.
Отсюда - твоя незримость. Боги не оставляют
пятен на простыне, не говоря - потомства,
довольствуясь рукотворным сходством
в каменной нише или в конце аллеи,
будучи счастливы в меньшинстве.

XI

Айсберг вплывает в тропики. Выдохнув дым, верблюд
рекламирует где-то на севере бетонную пирамиду.
Ты тоже, увы, навострился пренебрегать
своими прямыми обязанностями. Четыре времени года
все больше смахивают друг на друга,
смешиваясь, точно в выцветшем портмоне
заядлого путешественника франки, лиры,
марки, кроны, фунты, рубли.
Газеты бормочут "эффект теплицы" и "общий рынок",
но кости ломит что дома, что в койке за рубежом.
Глядишь, разрушается даже бежавшая минным полем
годами предшественница шалопая Кристо.
В итоге - птицы не улетают
вовремя в Африку, типы вроде меня
реже и реже возвращаются восвояси,
квартплата резко подскакивает. Мало того, что нужно
жить, ежемесячно надо еще и платить за это.
"Чем банальнее климат, - как ты заметил, -
тем будущее быстрей становится настоящим".

XII

Жарким июльским утром температура тела
падает, чтоб достичь нуля.
Горизонтальная масса в морге
выглядит как сырье садовой
скульптуры. Начиная с разрыва сердца
и кончая окаменелостью. В этот раз
слова не подействуют: мой язык
для тебя уже больше не иностранный,
чтобы прислушиваться. И нельзя
вступить в то же облако дважды. Даже
если ты бог. Тем более, если нет.

XIII

Зимой глобус мысленно сплющивается. Широты
наползают, особенно в сумерках, друг на друга.
Альпы им не препятствуют. Пахнет оледененьем.
Пахнет, я бы добавил, неолитом и палеолитом.
В просторечии - будущим. Ибо оледененье
есть категория будущего, которое есть пора,
когда больше уже никого не любишь,
даже себя. Когда надеваешь вещи
на себя без расчета все это внезапно скинуть
в чьей-нибудь комнате, и когда не можешь
выйти из дому в одной голубой рубашке,
не говоря - нагим. Я многому научился
у тебя, но не этому. В определенном смысле,
в будущем нет никого; в определенном смысле,
в будущем нам никто не дорог.
Конечно, там всюду маячат морены и сталактиты,
точно с потекшим контуром лувры и небоскребы.
Конечно, там кто-то движется: мамонты или
жуки-мутанты из алюминия, некоторые - на лыжах.
Но ты был богом субтропиков с правом надзора над
смешанным лесом и черноземной зоной -
над этой родиной прошлого. В будущем его нет,
и там тебе делать нечего. То-то оно наползает
зимой на отроги Альп, на милые Апеннины,
отхватывая то лужайку с ее цветком, то просто
что-нибудь вечнозеленое: магнолию, ветку лавра;
и не только зимой. Будущее всегда
настает, когда кто-нибудь умирает.
Особенно человек. Тем более - если бог.

XIV

Раскрашенная в цвета зари собака
лает в спину прохожего цвета ночи.

XV

В прошлом те, кого любишь, не умирают!
В прошлом они изменяют или прячутся в перспективу.
В прошлом лацканы уже; единственные полуботинки
дымятся у батареи, как развалины буги-вуги.
В прошлом стынущая скамейка
напоминает обилием перекладин
обезумевший знак равенства. В прошлом ветер
до сих пор будоражит смесь
латыни с глаголицей в голом парке:
жэ, че, ша, ща плюс икс, игрек, зет,
и ты звонко смеешься: "Как говорил ваш вождь,
ничего не знаю лучше абракадабры".

XVI

Четверть века спустя, похожий на позвоночник
трамвай высекает искру в вечернем небе,
как гражданский салют погасшему навсегда
окну. Один караваджо равняется двум бернини,
оборачиваясь шерстяным кашне
или арией в Опере. Эти метаморфозы,
теперь оставшиеся без присмотра,
продолжаются по инерции. Другие предметы, впрочем,
затвердевают в том качестве, в котором ты их оставил,
отчего они больше не по карману
никому. Демонстрация преданности? Просто склонность
к монументальности? Или это в двери
нагло ломится будущее, и непроданная душа
у нас на глазах приобретает статус
классики, красного дерева, яичка от Фаберже?
Вероятней последнее. Что - тоже метаморфоза
и тоже твоя заслуга. Мне не из чего сплести
венок, чтоб как-то украсить чело твое на исходе
этого чрезвычайно сухого года.
В дурно обставленной, но большой квартире,
как собака, оставшаяся без пастуха,
я опускаюсь на четвереньки
и скребу когтями паркет, точно под ним зарыто -
потому что оттуда идет тепло -
твое теперешнее существованье.
В дальнем конце коридора гремят посудой;
за дверью шуршат подолы и тянет стужей.
"Вертумн, - я шепчу, прижимаясь к коричневой половице
мокрой щекою, - Вертумн, вернись".

1990

Категории: Стихи
вторник, 14 августа 2018 г.
Бессонные ночи Лyнтик 07:27:43
Вскоре возвращаюсь к наблюдениям за созвездиями и объектами Мессье.
Полгода не гулял под звёздами. Те, что я наблюдаю - сейчас, в полдень, прямо перед моим лбом.
За ночь выкуриваю 2 пачки и каждый раз глазею на одинокий Арктур из окна кухни. Он яркий, но летнее небо сказывается на его положении. Жду зиму.
пятница, 10 августа 2018 г.
~Квест 34~ ПОНТУК в сообществе Academy De Todo 18:39:44

бесполез­но

­­ ­­
элиот эддингтон | инширах аль-мактум

недалёкое будущее, поздний вечер
комната инширах


"я хотел бы знать откуда ветер дует в мои кудри
но я снова обгоняю, обгоняю эти будни
"

Иногда одна попойка может избавить от кучи проблем, помогает расслабиться и с новыми силами начать жить заново. Иногда это полезно, выпустить пар. Иногда тебе становится легче. Но что делать, если вечные тусовки, алкогольные припады, секс, наркотики возвращают тебя совсем не в нормальную жизнь, а обратно в пропасть, где место только пустым бутылкам, шприцам. И тебе.
Инширах не могла броситься во все тяжкие. Не могла забыться, так как боялась не выбраться из той ямы, в которую она спустится. Боялась до знакомства с Элиотом, который в случае чего мог протянуть ей ладонь и вытянуть на поверхность. Она писала ему по будням, когда хотела провести вечер за алкоголем и ретро-ужастиками, обсудить проблемы. Сегодня именно такой день, когда аль-Мактум набрала его номер.

"Алло, Эли, не хочешь затусить? Мне кажется, что я умираю без секса. На пляже."

Категории: Квест
14:17:02 Голос в голове
В один из поздних вечеров Элиот Эддингтон снова не спал, иногда ему казалось, что столько задолжав сну, одной ночью он просто вырубиться и проспит как минимум неделю, однако сейчас спать совершенно не хотелось, а пятая точка звала навстречу приключениям. Сладко потянувшись и резко поднявшись с...
еще...
В один из поздних вечеров Элиот Эддингтон снова не спал, иногда ему казалось, что столько задолжав сну, одной ночью он просто вырубиться и проспит как минимум неделю, однако сейчас спать совершенно не хотелось, а пятая точка звала навстречу приключениям. Сладко потянувшись и резко поднявшись с кровати, юноша пошатнулся от резкой смены положения, однако головокружение не продлилось долго, и вскоре Эл уже стоял в ванной комнате у раковины, внимательно рассматривая свое лицо в зеркало. Переводя взгляд своих зеленых глаз от одной части своего лица к другой, Элиот пытался понять, насколько прекрасно он выглядит сегодня, на 10 балов по 10-ти бальной шкале или сразу на все 100. Саркастично ухмыльнувшись и наконец, уложив свои безумно вьющиеся волосы шоколадного цвета, парень умылся и вернулся в комнату. На телефоне тут же высветилось напоминание: « Встреча с Ини. Ее комната. Выпивка. Крутой настрой». Закатив глаза и пару раз возненавидев свою забывчивость, Элиот пулей подбежал к шкафу, натянул на себя светлые брюки, малиновую рубашку, светло коричневую жилетку, повязал на шее галстук и впихнул ноги в свои излюбленные «Оксфорды». За тем, юноша направился к бару, вытащил оттуда пару бутылок и несколько маленьких коробочки с неизвестным содержимым, впихнул все это в темную сумку через плечо, туда же отправил телефон и сигареты. Проверив все Элиот выскочил из комнаты, однако не прошло и пары минут, как парень вернулся обратно и подбежав к бару взял два бокала, стуча себя ладонью по лбу. Далее предстоял маленький квест по незаметному проникновению в комнату подруги, вместе со звенящими бутылками и своим не столь маленьким телом.
Пробираясь по коридорам общежития как можно быстрее и тише, юноша был у комнаты Инширах уже спустя двадцать минут. Не стуча и по привычке как можно быстрее покидая открытое пространство, Эддингтон ввалился в комнату блондинки, аккуратно прикрыв за собой дверь. Наконец выпрямившись во весь свой рост (187см), парень звякнул двумя бокалами меж пальцев правой руки и произнес с картинной торжественностью:
- Вы меня звали, вот я и прибыл! Ини прости, что я опоздал, ты же меня знаешь! – У Элиота была большая проблема с запоминанием имен, он часто забывал события и иногда даже очень важные моменты, но никогда не забывал разговоров с людьми, помня в малейших деталях каждое слово собеседника. Посему парень придумывал людям легкие прозвища или сокращения имен, многие бесились из-за этого, однако из юноши этого было не выбить. Улыбнувшись аки чеширский кот, парень наклонил голову на бок и поправил сумку на своем плече, в которой звонко перекатывались бутылки с алкоголем.
17:15:48 ПОНТУК
Когда кто-то приходит к ней в гости, всё должно быть идеальным: её внешний вид, порядок в комнате, приятные запахи и, конечно же, уютная атмосфера. Наводить лоск Инширах начала с самого утра, чтобы всё успеть. Можно было предположить, что Элиот наверняка опоздает и в принципе не торопиться, но мало...
еще...
Когда кто-то приходит к ней в гости, всё должно быть идеальным: её внешний вид, порядок в комнате, приятные запахи и, конечно же, уютная атмосфера. Наводить лоск Инширах начала с самого утра, чтобы всё успеть. Можно было предположить, что Элиот наверняка опоздает и в принципе не торопиться, но мало ли что в жизни случается, вдруг тому приспичит всё же прийти вовремя. Конечно, мечты на то и мечты, что они несбыточны, но веры в лучшее у аль-Мактум не занимать.
Она успела отдраить свою комнатушку до блеска, сгонять в магазин за фруктами и расставить всякие свечки по полкам. Со стороны ей казалось, что её обитель словно как из фоточек в моднявых журналах. Вполне удовлетворяющий результат, значит здесь она закончила и поставила жирную точку. Самое время самой прихорошиться. Чтобы как следуют помыться и высушить волосы Инширах хватило полчаса. И, кажется, полчаса ей ещё потребуется для того, чтобы подобрать себе привлекательный наряд. Одевалась аль-Мактум открыто, иногда даже слишком. Других это, возможно, смущало, но её - нисколечки. Ну да ладно. Выбор пал на шорты с высокой талией и кроп топ с открытыми плечами. В самый раз, да и смотрится вполне привлекательно. Она даже готова уделить пару минут тому, чтобы просто покрутиться у зеркала и потаращиться на собственный зад.
-Какая ты милашка, я аж не могу,-Инширах шлёпнула себя по бедру, после этого хохотнув. Селфцестом она не страдала, но, кажется, до этого ей недалеко идти. Она бы продолжила рассматривать себя со всех сторон ещё долгое время, если бы не звон бокалов где-то сбоку.
-Элиот!-воскликнула­ аль-Мактум и, развернувшись, прямо пулей подлетела к гостю, обняв его на пару секунд. Она вполне могла бы подпрыгнуть и повиснуть у него на шее, но ей показалось, что Эли было бы тяжело. Отлипнув от Эддингтона, Инширах взяла у него бокалы и поставила на барную стойку, которая отделяла спальню от кухни и служила обеденным столом.
-Знаешь, если бы ты был супергероем, то твоей способностью являлось суперопаздывание. Представляешь, вселенная уже разрушена, а ты только подошёл и такой "ну че, кого спасать?"-девушка запрыгнула на барный стул, поудобней на нём усевшись,-Надеюсь, ты будешь делать что-то крышесносное, потому что эту девочку уже не берёт ни один лонг айленд.
18:48:03 Голос в голове
Слушая девушку, Элиот рассмеялся, его звонкий и легкий смех наполнил комнату, в глубине души парень порадовался, что большинство комнат не пропускают звук за свои пределы, иначе он бы точно перебудил всех в соседних помещениях. Подойдя к стойке с грацией заморского принца, юноша уложил свою сумку...
еще...
Слушая девушку, Элиот рассмеялся, его звонкий и легкий смех наполнил комнату, в глубине души парень порадовался, что большинство комнат не пропускают звук за свои пределы, иначе он бы точно перебудил всех в соседних помещениях. Подойдя к стойке с грацией заморского принца, юноша уложил свою сумку на пол и приступил к делу.
- Не беспокойся, я знал куда иду. – Улыбнувшись и подмигнув девушке, Эл достал все бутылки, расставил их аккуратно на столе и открыл каждую из них, за тем на том же столе появились травы и еще несколько мелких вещей. За тем юноша взял в правую руку один из бокалов и сосредоточившись на жидкостях в бутылках, соединил указательный и большой палец левой руки, медленно отводя руку вверх и чуть назад. В это мгновение из двух бутылок появились тонкие струи алкогольных напитков, они вихрем взлетели почти к потолку, однако они не смешивались, а лишь слегка касались друг друга, дернув рукой, словно что-то сбрасывая, Эл заставил тонкие струи разбиться на капли, они переливалась в свете свечей, приобретая, словно какие-то иные оттенки. Поставив бокал на стол, юноша подключил к действу вторую руку, вычертив в воздухе подобие восьмерки с рваными краями. В это мгновение распахнулась коробочка с травами, и пышным ярко пахнущим облаком ее содержимое распределилось в воздухе, за тем в каждую из капель ворвалось по листку или же травинке. Сжав левую руку в кулак, Элиот заставил капли снова соединиться в единую жидкость, однако ныне же, каждая травинка словно была не в непонятном смешении с жидкостью, а будто структурировано вплеталась в само естество напитка. Разделив коктейль на две равные части, парень поместил его в бокалы, за тем он медленно взял в свои тонкие пальцы две оставшиеся бутылки. Поднеся каждую из них к губам, парень что-то прошептал, за тем он начал медленно выливать содержимое каждой бутылки в бокалы, как оказалось, жидкость при этом горела, наполняя комнату приятным сладковатым запахом. Закрыв все бутылки и убрав их обратно в сумку, юноша несколько секунд наблюдал, как горят два бокала, за тем он раскрыл небольшую коробочку, что оставалась еще на столе, ее содержимым оказался лед. Опустив его в бокалы, Элиот заставил огонь потухнуть, а сам лед растворился, полностью заполняя бокалы до краев, ведь лед тоже был сделан не из воды.
- Но ведь я всегда стою ожиданий! – Наконец произнес парень, пододвигая бокал поближе к подруге. – Думаю, его одного хватит для разогрева, а после можем просто приложиться к бутылкам что остались. – Высказался парень по поводу коктейлей и взяв бокал, тут же отпил из него при этом довольно ухмыляясь и облизываясь. - Кстати, ты звала меня только выпить? Или были какие-то причины серьезнее?


крошки > Изюм (записи, возможно интересные автору дневника)

читай на форуме:
• • •
вк
пройди тесты:
Азбука Реборномана
Я не дам тебе умереть!
Клуб ужасов (1 часть)
читай в дневниках:
2504
2505
2506

  Copyright © 2001—2018 BeOn
Авторами текстов, изображений и видео, размещённых на этой странице, являются пользователи сайта.
Задать вопрос.
Написать об ошибке.
Оставить предложения и комментарии.
Помощь в пополнении позитивок.
Сообщить о неприличных изображениях.
Информация для родителей.
Пишите нам на e-mail.
Разместить Рекламу.
If you would like to report an abuse of our service, such as a spam message, please contact us.
Если Вы хотите пожаловаться на содержимое этой страницы, пожалуйста, напишите нам.

↑вверх